«Это не я придумал, сохрани господь». Застройщик высказался о планах по сносу здания церкви в Екатеринбурге
Разговор получился откровенным
20.06.2025
В Екатеринбурге решается судьба здания бывшей старообрядческой церкви Белокриницкого («Австрийского») согласия. На днях градозащитники заявили, что историческое здание, расположенное в районе Царского моста на ул. Розы Люксембург, 75 (принадлежит РПСЦ) собираются продать застройщику. А дальше — здание снесут, так как из госреестра ОКН, несмотря на протесты общественников, храм исключили 2,5 года назад. Так случилось, напомним, с соседней усадьбой Беленкова (Белинькова) и Никольской старообрядческой часовней.
Сейчас в общине возникли разногласия. Многие из старообрядцев готовы бороться за духовное наследие, совместно с градозащитниками готовят обращения и консультируются с юристами.
Мы поговорили с застройщиком, директором ЗАО «Предприятие "Чусовское озеро"» Владимиром Верпатовым, чтобы узнать позицию второй стороны. С учётом общественной значимости темы, приводим разговор без купюр.
— Владимир Николаевич, пишут, что застройщик «Чусовское озеро» хочет приобрести здание на ул. Розы Люксембург, 75. Это так?
— Ну, давайте так. Я давно ничего не хочу. Это было старое-старое распоряжение Чернецкого. Мне было поручено квартал застроить. Но, когда там всё произошло (видимо, имеются в виду попытки властей продать здание с торгов в 2014 году, последующие молебны староверов возле бывшего храма, попытки найти компромисс и т.д. — прим. ред.), часть земли отдали старообрядцам. Мы должны были что-то им построить, но они потом передумали, и, вот сейчас не знаю, чем всё дело кончится. Моя задача — исполнять, ничего больше.
— Исполнять что?
— Достроить комплекс в квартале Белинского — Декабристов — Розы Люксембург — Тверитина.
— А задача-то кем поставлена? То есть теми ещё городскими властями?
— Задача поставлена ещё Аркадием Михайловичем Чернецким. И его главархитектура разрабатывала, ну, скажем, облик здания.
Я — чисто исполнитель.
— Вот скажите, здания в квартале, которые находились под госохраной, они потом были лишены статуса...
— Ну, смотрите, я вам могу рассказать, тут секретов нет. Это была первая баклаборатория. Создана Лаврентием Павловичем Берией, [сибирская] язва разрабатывалась именно там. Тут были исследования, по результатам исследования — всё снести, землю выкопать и забетонировать. Ну, вот я этим и занимаюсь. Бетонирую, в основном. Там ни клочка земли, один бетон.
— То есть, если резюмировать, здание вы всё-таки приобретаете у старообрядцев?
— Ну, надо бы, хотят продать — выкупим, господи… Хотя там по постановлению губернатора ещё мы должны были что-то им построить, но они — то одно, то второе... Сейчас говорят — надо деньги. Ну, деньги… Нам одно и то же — что строить, что деньги.
— А сумма сделки какая, если не секрет? 160 миллионов писали в телеграм-каналах…
— Ой, ну [это] не телефонный разговор. Хотите, приходите, у нас целая папка обмена информации есть, не секретная.
— Вот подскажите ещё, там, значит, баклаборатория…
— Это было, да.
— А здание, которое рядом было, тоже историческое (усадьба Беленкова, которую также исключили из реестра охраняемых объектов и в итоге снесли)...
— Это было главное здание института бактериологии. А в тех зданиях держали кроликов, крыс, в общем, проводили эксперименты… Потом передали всё в тубдиспансер (с 1966 года — прим. ред.). Потом приглашали Путина, чтобы он выделил деньги на перенос этой заразы. Ну, вроде бы деньги на тубдиспансер выделили, и он переехал, а потом — длинная история.
— Скажите, конкретно по сделке: то есть, старообрядцы готовы продать здание?
— Понятия не имею. Что они готовы [сделать] — не знаю.
— Недавно писали, что уже на этой неделе сделка может состояться…
— Первый раз слышу. Я пока такого не слышал (смеётся).
— А примерно сроки какие, не скажете? Планы есть, но когда?
— Ну… От нас ничего не зависит.
— Понятно. Ещё хотела уточнить. Вот этот жилой комплекс, который там сейчас, красивый этот ансамбль, вы хотите его расширить?
— Да не-ет, он закругляется, он как бы кольцевой. Там три секции осталось — 10-я, 11-я, 12-я. Ничего мы не расширяем. Мы заканчиваем.
— Я со старообрядцами говорила, они сильно переживают, что их храм, место любимое, хотят снести.
— Какой храм?
— Вот этот дом, где раньше был храм…
— Это всё болтовня. Вот поверьте, никаких храмов там уже не было лет 100.
— Ну как же? Власти региона передали здание старообрядцам и потом хотели там всё восстановить…
— Там восстанавливать ничего нельзя. Вы подъедьте, и я вам всё покажу в натуре. Там нельзя восстанавливать. Это не я придумал, сохрани господь.
Бывшее здание Свято-Троицкой церкви до пожара. Фото: Владислав Постников
Сейчас в общине возникли разногласия. Многие из старообрядцев готовы бороться за духовное наследие, совместно с градозащитниками готовят обращения и консультируются с юристами.
Колокольня (ныне верхние ярусы снесены) и Свято-Троицкая церковь (до надстройки) в начале XX века
Мы поговорили с застройщиком, директором ЗАО «Предприятие "Чусовское озеро"» Владимиром Верпатовым, чтобы узнать позицию второй стороны. С учётом общественной значимости темы, приводим разговор без купюр.
— Владимир Николаевич, пишут, что застройщик «Чусовское озеро» хочет приобрести здание на ул. Розы Люксембург, 75. Это так?
— Ну, давайте так. Я давно ничего не хочу. Это было старое-старое распоряжение Чернецкого. Мне было поручено квартал застроить. Но, когда там всё произошло (видимо, имеются в виду попытки властей продать здание с торгов в 2014 году, последующие молебны староверов возле бывшего храма, попытки найти компромисс и т.д. — прим. ред.), часть земли отдали старообрядцам. Мы должны были что-то им построить, но они потом передумали, и, вот сейчас не знаю, чем всё дело кончится. Моя задача — исполнять, ничего больше.
— Исполнять что?
— Достроить комплекс в квартале Белинского — Декабристов — Розы Люксембург — Тверитина.
— А задача-то кем поставлена? То есть теми ещё городскими властями?
— Задача поставлена ещё Аркадием Михайловичем Чернецким. И его главархитектура разрабатывала, ну, скажем, облик здания.
Я — чисто исполнитель.
— Вот скажите, здания в квартале, которые находились под госохраной, они потом были лишены статуса...
— Ну, смотрите, я вам могу рассказать, тут секретов нет. Это была первая баклаборатория. Создана Лаврентием Павловичем Берией, [сибирская] язва разрабатывалась именно там. Тут были исследования, по результатам исследования — всё снести, землю выкопать и забетонировать. Ну, вот я этим и занимаюсь. Бетонирую, в основном. Там ни клочка земли, один бетон.
Усадьба Белинькова (снесена в 2023 году, сейчас место под ней уже забетонировано). Фото: Владислав Постников / Вечерние ведомости
— То есть, если резюмировать, здание вы всё-таки приобретаете у старообрядцев?
— Ну, надо бы, хотят продать — выкупим, господи… Хотя там по постановлению губернатора ещё мы должны были что-то им построить, но они — то одно, то второе... Сейчас говорят — надо деньги. Ну, деньги… Нам одно и то же — что строить, что деньги.
— А сумма сделки какая, если не секрет? 160 миллионов писали в телеграм-каналах…
— Ой, ну [это] не телефонный разговор. Хотите, приходите, у нас целая папка обмена информации есть, не секретная.
— Вот подскажите ещё, там, значит, баклаборатория…
— Это было, да.
— А здание, которое рядом было, тоже историческое (усадьба Беленкова, которую также исключили из реестра охраняемых объектов и в итоге снесли)...
— Это было главное здание института бактериологии. А в тех зданиях держали кроликов, крыс, в общем, проводили эксперименты… Потом передали всё в тубдиспансер (с 1966 года — прим. ред.). Потом приглашали Путина, чтобы он выделил деньги на перенос этой заразы. Ну, вроде бы деньги на тубдиспансер выделили, и он переехал, а потом — длинная история.
Строительные работы на месте снесённой усадьбы Белинькова в 2023 году. Фото: Андрей Гоголев / Вечерние ведомости
— Скажите, конкретно по сделке: то есть, старообрядцы готовы продать здание?
— Понятия не имею. Что они готовы [сделать] — не знаю.
— Недавно писали, что уже на этой неделе сделка может состояться…
— Первый раз слышу. Я пока такого не слышал (смеётся).
— А примерно сроки какие, не скажете? Планы есть, но когда?
— Ну… От нас ничего не зависит.
— Понятно. Ещё хотела уточнить. Вот этот жилой комплекс, который там сейчас, красивый этот ансамбль, вы хотите его расширить?
— Да не-ет, он закругляется, он как бы кольцевой. Там три секции осталось — 10-я, 11-я, 12-я. Ничего мы не расширяем. Мы заканчиваем.
Рендер ЖК от ЗАО «Предприятие "Чусовское озеро"» от 2007 года. Уже тогда на месте исторических построек изображали новые секции жилого комплекса
— Я со старообрядцами говорила, они сильно переживают, что их храм, место любимое, хотят снести.
— Какой храм?
— Вот этот дом, где раньше был храм…
— Это всё болтовня. Вот поверьте, никаких храмов там уже не было лет 100.
Ещё сохранившиеся, но уже заброшенные постройки бывшей старообрядческой слободы в 2015 году. Фото: Антон Федорченко
Район с историческими постройками на левом берегу Исети называют духовным центром старообрядцев Екатеринбурга. Свято-Троицкая церковь Белокриницкого (австрийского) согласия обосновалась здесь к началу 1880-х годов (под церковь приспособили главный дом бывшей усадьбы купца-старовера Янина, пожертвовавшего здание общине). В 1930 году постановлением облисполкома Свято-Троицкая церковь была закрыта. Здесь разместили бактериологический институт, затем — тубдиспансер. В 2016 году здание передали Русской православной старообрядческой церкви (РПСЦ), но эксплуатировать его старообрядцы так и не начали. Сообщалось, что эксплуатацию не разрешил Роспотребнаддзор.
— Ну как же? Власти региона передали здание старообрядцам и потом хотели там всё восстановить…
— Там восстанавливать ничего нельзя. Вы подъедьте, и я вам всё покажу в натуре. Там нельзя восстанавливать. Это не я придумал, сохрани господь.
Аля Трынова © Вечерние ведомости
Читать этот материал в источнике
Читать этот материал в источнике
Заказчице убийства в Екатеринбурге отменили приговор
Среда, 18 марта, 20.49
Итогами прошлой недели поделилась Свердловская госавтоинспекция
Среда, 18 марта, 20.18
Годовалому малышу из Верхней Пышмы спасли жизнь после разрыва аневризмы мозга
Среда, 18 марта, 19.28