С «Коршуном» наперевес
Лучший следователь-криминалист рассказал, какая техника помогает искать преступников и их жертв
08.07.2020
В преддверии Дня сотрудника органов следствия Российской Федерации, который в нашей стране отмечается 25 июля, редакция ежедневной газеты «Вечерние Ведомости» совместно с пресс-службой следственного управления СК России по Свердловской области запускают серию материалов «РаСКРытие», в которых будет рассказываться о сотрудниках следственных органов, об их служебных буднях и раскрытии различных преступлений. Открывает рубрику интервью с капитаном юстиции Владимиром Филиппий, который по итогам 2019 года признан лучшим следователем-криминалистом СКР по Свердловской области.
- Владимир Валерьевич, в чём заключается работа следователя-криминалиста СКР?
- В обязанности сотрудников отдела криминалистики СУ СК России по Свердловской области входит большой перечень задач. В частности, это координация работы следователей территориальных отделов, взаимодействие с оперативными подразделениями при расследовании конкретных дел, самостоятельное производство следственных действий, обучение состава следственных подразделений в плане работы с высокотехнологичной криминалистической техникой, имеющейся в распоряжении отдела криминалистики...
- О какой именно технике идёт речь?
- Например, это георадар, который позволяет обнаруживать полости в грунте, благодаря чему мы отыскиваем тела убитых граждан, спрятанные преступниками под землёй. Детектор нелинейных переходов «Коршун», позволяющий определить полупроводники, которые содержатся в платах сотовых телефонов и, соответственно, обнаружить эти средства мобильной связи. Кроме того, на вооружении у нас есть два источника экспертного света «МИКС-450» и «Projectina SL-450», которые позволяют увидеть на месте происшествия биологические следы при использовании конкретных световых фильтров. Также имеется тепловизор «FlirT335», с помощью которого, в частности, можно установить очаг возгорания, если мы говорим о пожаре. Это основные образцы кримтехники, которые применяются нами. В прошлом году в ходе выездов на места происшествий данная кримтехника применялась мною более чем в 50 случаях.
-Как это происходит на практике? Следователь из какого-нибудь района или города звонит вам и говорит, что по расследуемому им делу необходимо применить такую-то кримтехнику?
- Приблизительно именно так. Но у нас бывают и внеплановые выезды (в частности, я вхожу в состав постоянно действующей мобильной группы следователей-криминалистов), в ходе которых при необходимости мы можем выехать на место происшествия со всей имеющейся у нас кримтехникой. Зачастую только на месте становится возможным конкретно определиться с тем перечнем задач, которые необходимо осуществить, и с теми устройствами, которые нужно применить для поиска каких-либо следов.
- На Вас и Ваших коллег, насколько мне известно, возложена ещё и аналитическая работа.
- Конечно, не только использование кримтехники, но и аналитическая работа входит в наш функционал. И порой аналитическая работа бывает важна не менее использования кримтехники. А в каких-то случаях и более важна, потому что именно анализ тех материалов, которые собраны следователями, следственной группой и оперативными подразделениями, позволяет увидеть какие-либо недостатки, либо «нащупать» моменты, на которые необходимо в дальнейшем возложить наибольшие усилия, чтобы добиться желаемого результата.
- То есть когда следователь районного звена, образно говоря, заходит в тупик, следователь-криминалист «включает» свои аналитические способности?
- Следователи в территориальных следственных отдела довольно загружены в плане большого количества находящихся у них в производстве уголовных дел. И как раз следователь-криминалист, который обладает опытом расследования различных уголовных дел, определёнными навыками анализа собранных материалов, может, как говорится, собраться с мыслями и проанализировать то, что получено на конкретном этапе расследования, и в дальнейшем либо подготовить указания, либо спланировать совместные с районными следователями мероприятия. Возвращаясь к итогам 2019 года, можно отметить, что в 2019 году мною были подготовлены и направлены следователям свыше 70 детальных указаний по изученным уголовным делам.
- В сферу Ваших профессиональных интересов входят не только «живые» дела, расследование по которым не приостанавливалось, но и уголовные дела, относящиеся к категории преступлений прошлых лет. Как по этому направлению проводится работа?
- Действительно, у каждого зонального следователя-криминалиста среди текущих бесфигурантных уголовных дел, находящихся в производстве подконтрольных следственных отделов, также в обязательном порядке имеется такое направление, как раскрытие преступлений прошлых лет, совершенных год и более назад. В зону моего обслуживания входят следственные отделы по Железнодорожному, Кировскому районам города Екатеринбурга и по Тагилстроевскому району Нижнего Тагила. Разумеется, в этих крупных территориях тоже есть преступления прошлых лет, над раскрытием которых мы на систематической основе работаем. Так, в Железнодорожном районе областного центра в 2001 году тогда ещё районной прокуратурой было возбуждено уголовное дело по факту убийства гражданки Васильевой (фамилия изменена — прим. редакции). По истечении нескольких месяцев первоначального расследования установить виновное лицо не представилось возможным, и уголовное дело было приостановлено. Я изучил взятые с архивной полки следственные материалы, провёл встречу с оперативными подразделениями, ознакомился с имеющимися у них материалами. И в итоге нашёл небольшую «зацепку», указывающая на возможную причастность лица, которое на момент преступления входило в круг общения потерпевшей. При уточнении данных о личности этого мужчины выяснилось, что гражданин Трубин (фамилия изменена — прим. редакции) был неоднократно судим, а в тот период, когда он попал в поле моего зрения (в августе 2019 года), вновь находился в местах лишения свободы на самом севере нашей области, отбывая наказание за совершение убийства. Выехав в служебную командировку в город Ивдель, на территории исправительного учреждения я провёл с гражданином необходимые следственные действия, по итогам которых он, как принято говорить, «под гнётом неопровержимых доказательств», признал свою причастность к убийству и пояснил, что преступление было совершено им в состоянии алкогольного опьянения. Потерпевшей на момент убийства было около 40 лет, а злоумышленнику — около 50. Сейчас ему уже под 70 лет, большую часть из которых он провёл в местах лишения свободы...
- Общеизвестно, что большое значение в раскрытии преступлений имеет экспертная составляющая. В этом плане можете привести какую-нибудь историю в качестве примера?
- Таких историй у каждого следователя-криминалиста, думаю, найдётся немало, ведь одной из наших обязанностей является тесное взаимодействие с экспертными учреждениями. В частности, на территории того же Железнодорожного района Екатеринбурга некоторое время назад было совершено сексуальное преступление в отношении пожилой женщины, которая подверглась нападению злоумышленника во дворе частного домовладения. Отталкиваясь от показаний потерпевшей, сложно было установить приметы преступника. Мало того, что потерпевшей стала пожилая женщина, так у неё ещё и были проблемы с речью. Единственное, что могло нас сориентировать в плане внешности злоумышленника — это показания дочери потерпевшей, которая в момент посягательства пришла к матери домой и фактически спугнула негодяя. В связи с чем он вынужден был спешно ретироваться. Но и этих сведений было недостаточно для раскрытия преступления. Получив информацию о случившемся, я прибыл на место происшествия и организовал его осмотр с применением источника мобильного света. В результате нам удалось обнаружить биологические следы возможного подозреваемого, по которым назначена молекулярно-генетическая экспертиза. Впоследствии был установлен генетический профиль возможного злоумышленника, который проверен по федеральным учётам, имеющимся в экспертных подразделениях МВД России. В ходе этой работы было установлено, что генетический профиль принадлежит жителю Новгородской области, ранее судимому, в связи с чем его и поставили в свое время на учёт. Оперативно-розыскными мероприятиями удалось установить местонахождение этого мужчины, который на тот момент обитал в Москве. Сотрудники уголовного розыска выехали в столицу и задержали гражданина, доставив его в Екатеринбург для дальнейших следственных мероприятий. Благодаря тактически грамотно выстроенному допросу и собранным на тот момент доказательствам, мужчина признался в содеянном, подтвердив свои признательные показания в ходе их проверки на месте происшествия. В итоге суд приговорил его к 5 годам лишения свободы. По моему мнению, если бы в данном случае в нашем распоряжении не было вещественных доказательств, полученных в ходе тщательного осмотра места происшествия с применением кримтехники, и результатов проведённой по ним экспертизы, вопрос о раскрытии данного преступления был бы весьма затруднительным. Ведь в Екатеринбурге преступник — житель другого субъекта - оказался случайно, находился у нас меньше суток. Из Красноярского края он ехал безбилетником на поездах, в товарных вагонах. Периодически его высаживали, он перескакивал на другой состав. И как раз получилось так, что в очередной раз его высадили на станции, расположенной вблизи места происшествия. Он вышел со станции и, будучи в состоянии алкогольного опьянения, увидел потерпевшую, а затем решил совершить преступление, воспользоваться беспомощным состоянием пожилой женщины.
- В 2019 году Вы были признаны лучшим следователем-криминалистом регионального следственного управления СК России. По каким критериям определялся лучший сотрудник?
- Перечень оценки следователей-криминалистов довольно большой. Начиная от выездов на места происшествий, результативности этих выездов, заканчивая количеством изученных уголовных дел, подготовленных указаний, методических рекомендаций. Оценка нашей работы складывается из этих факторов, и по итогам осуществлённой деятельности руководством выбирается конкретный следователь-криминалист, достойный звания лучшего. Всего в 2019 году мною принято участие в производстве 364 следственных (процессуальных) действий по фактам совершения преступлений различной тяжести. Почти 300 следственных (процессуальных) действий проведено самостоятельно с использованием криминалистической техники. Также мною в течение года изучено 117 уголовных дел, из которых 57 относятся к категории преступлений прошлых лет.
Отметим, что именно Владимир Филиппий сегодня, 8 июля, выехал в район озера Балтым, где принимает участие в доследственной проверке по сообщению о безвестном исчезновении 9-летнего мальчика, который пропал вечером 7 июля. Рассматриваются несколько версий произошедшего, в том числе, не исключается, что ребёнок мог утонуть. Совместно с органами полиции и МЧС, водолазами и волонтёрами принимаются все возможные меры по установлению местонахождения пропавшего ребёнка.
- Владимир Валерьевич, в чём заключается работа следователя-криминалиста СКР?
- В обязанности сотрудников отдела криминалистики СУ СК России по Свердловской области входит большой перечень задач. В частности, это координация работы следователей территориальных отделов, взаимодействие с оперативными подразделениями при расследовании конкретных дел, самостоятельное производство следственных действий, обучение состава следственных подразделений в плане работы с высокотехнологичной криминалистической техникой, имеющейся в распоряжении отдела криминалистики...
- О какой именно технике идёт речь?
- Например, это георадар, который позволяет обнаруживать полости в грунте, благодаря чему мы отыскиваем тела убитых граждан, спрятанные преступниками под землёй. Детектор нелинейных переходов «Коршун», позволяющий определить полупроводники, которые содержатся в платах сотовых телефонов и, соответственно, обнаружить эти средства мобильной связи. Кроме того, на вооружении у нас есть два источника экспертного света «МИКС-450» и «Projectina SL-450», которые позволяют увидеть на месте происшествия биологические следы при использовании конкретных световых фильтров. Также имеется тепловизор «FlirT335», с помощью которого, в частности, можно установить очаг возгорания, если мы говорим о пожаре. Это основные образцы кримтехники, которые применяются нами. В прошлом году в ходе выездов на места происшествий данная кримтехника применялась мною более чем в 50 случаях.
-Как это происходит на практике? Следователь из какого-нибудь района или города звонит вам и говорит, что по расследуемому им делу необходимо применить такую-то кримтехнику?
- Приблизительно именно так. Но у нас бывают и внеплановые выезды (в частности, я вхожу в состав постоянно действующей мобильной группы следователей-криминалистов), в ходе которых при необходимости мы можем выехать на место происшествия со всей имеющейся у нас кримтехникой. Зачастую только на месте становится возможным конкретно определиться с тем перечнем задач, которые необходимо осуществить, и с теми устройствами, которые нужно применить для поиска каких-либо следов.
- На Вас и Ваших коллег, насколько мне известно, возложена ещё и аналитическая работа.
- Конечно, не только использование кримтехники, но и аналитическая работа входит в наш функционал. И порой аналитическая работа бывает важна не менее использования кримтехники. А в каких-то случаях и более важна, потому что именно анализ тех материалов, которые собраны следователями, следственной группой и оперативными подразделениями, позволяет увидеть какие-либо недостатки, либо «нащупать» моменты, на которые необходимо в дальнейшем возложить наибольшие усилия, чтобы добиться желаемого результата.
- То есть когда следователь районного звена, образно говоря, заходит в тупик, следователь-криминалист «включает» свои аналитические способности?
- Следователи в территориальных следственных отдела довольно загружены в плане большого количества находящихся у них в производстве уголовных дел. И как раз следователь-криминалист, который обладает опытом расследования различных уголовных дел, определёнными навыками анализа собранных материалов, может, как говорится, собраться с мыслями и проанализировать то, что получено на конкретном этапе расследования, и в дальнейшем либо подготовить указания, либо спланировать совместные с районными следователями мероприятия. Возвращаясь к итогам 2019 года, можно отметить, что в 2019 году мною были подготовлены и направлены следователям свыше 70 детальных указаний по изученным уголовным делам.
- В сферу Ваших профессиональных интересов входят не только «живые» дела, расследование по которым не приостанавливалось, но и уголовные дела, относящиеся к категории преступлений прошлых лет. Как по этому направлению проводится работа?
- Действительно, у каждого зонального следователя-криминалиста среди текущих бесфигурантных уголовных дел, находящихся в производстве подконтрольных следственных отделов, также в обязательном порядке имеется такое направление, как раскрытие преступлений прошлых лет, совершенных год и более назад. В зону моего обслуживания входят следственные отделы по Железнодорожному, Кировскому районам города Екатеринбурга и по Тагилстроевскому району Нижнего Тагила. Разумеется, в этих крупных территориях тоже есть преступления прошлых лет, над раскрытием которых мы на систематической основе работаем. Так, в Железнодорожном районе областного центра в 2001 году тогда ещё районной прокуратурой было возбуждено уголовное дело по факту убийства гражданки Васильевой (фамилия изменена — прим. редакции). По истечении нескольких месяцев первоначального расследования установить виновное лицо не представилось возможным, и уголовное дело было приостановлено. Я изучил взятые с архивной полки следственные материалы, провёл встречу с оперативными подразделениями, ознакомился с имеющимися у них материалами. И в итоге нашёл небольшую «зацепку», указывающая на возможную причастность лица, которое на момент преступления входило в круг общения потерпевшей. При уточнении данных о личности этого мужчины выяснилось, что гражданин Трубин (фамилия изменена — прим. редакции) был неоднократно судим, а в тот период, когда он попал в поле моего зрения (в августе 2019 года), вновь находился в местах лишения свободы на самом севере нашей области, отбывая наказание за совершение убийства. Выехав в служебную командировку в город Ивдель, на территории исправительного учреждения я провёл с гражданином необходимые следственные действия, по итогам которых он, как принято говорить, «под гнётом неопровержимых доказательств», признал свою причастность к убийству и пояснил, что преступление было совершено им в состоянии алкогольного опьянения. Потерпевшей на момент убийства было около 40 лет, а злоумышленнику — около 50. Сейчас ему уже под 70 лет, большую часть из которых он провёл в местах лишения свободы...
- Общеизвестно, что большое значение в раскрытии преступлений имеет экспертная составляющая. В этом плане можете привести какую-нибудь историю в качестве примера?
- Таких историй у каждого следователя-криминалиста, думаю, найдётся немало, ведь одной из наших обязанностей является тесное взаимодействие с экспертными учреждениями. В частности, на территории того же Железнодорожного района Екатеринбурга некоторое время назад было совершено сексуальное преступление в отношении пожилой женщины, которая подверглась нападению злоумышленника во дворе частного домовладения. Отталкиваясь от показаний потерпевшей, сложно было установить приметы преступника. Мало того, что потерпевшей стала пожилая женщина, так у неё ещё и были проблемы с речью. Единственное, что могло нас сориентировать в плане внешности злоумышленника — это показания дочери потерпевшей, которая в момент посягательства пришла к матери домой и фактически спугнула негодяя. В связи с чем он вынужден был спешно ретироваться. Но и этих сведений было недостаточно для раскрытия преступления. Получив информацию о случившемся, я прибыл на место происшествия и организовал его осмотр с применением источника мобильного света. В результате нам удалось обнаружить биологические следы возможного подозреваемого, по которым назначена молекулярно-генетическая экспертиза. Впоследствии был установлен генетический профиль возможного злоумышленника, который проверен по федеральным учётам, имеющимся в экспертных подразделениях МВД России. В ходе этой работы было установлено, что генетический профиль принадлежит жителю Новгородской области, ранее судимому, в связи с чем его и поставили в свое время на учёт. Оперативно-розыскными мероприятиями удалось установить местонахождение этого мужчины, который на тот момент обитал в Москве. Сотрудники уголовного розыска выехали в столицу и задержали гражданина, доставив его в Екатеринбург для дальнейших следственных мероприятий. Благодаря тактически грамотно выстроенному допросу и собранным на тот момент доказательствам, мужчина признался в содеянном, подтвердив свои признательные показания в ходе их проверки на месте происшествия. В итоге суд приговорил его к 5 годам лишения свободы. По моему мнению, если бы в данном случае в нашем распоряжении не было вещественных доказательств, полученных в ходе тщательного осмотра места происшествия с применением кримтехники, и результатов проведённой по ним экспертизы, вопрос о раскрытии данного преступления был бы весьма затруднительным. Ведь в Екатеринбурге преступник — житель другого субъекта - оказался случайно, находился у нас меньше суток. Из Красноярского края он ехал безбилетником на поездах, в товарных вагонах. Периодически его высаживали, он перескакивал на другой состав. И как раз получилось так, что в очередной раз его высадили на станции, расположенной вблизи места происшествия. Он вышел со станции и, будучи в состоянии алкогольного опьянения, увидел потерпевшую, а затем решил совершить преступление, воспользоваться беспомощным состоянием пожилой женщины.
- В 2019 году Вы были признаны лучшим следователем-криминалистом регионального следственного управления СК России. По каким критериям определялся лучший сотрудник?
- Перечень оценки следователей-криминалистов довольно большой. Начиная от выездов на места происшествий, результативности этих выездов, заканчивая количеством изученных уголовных дел, подготовленных указаний, методических рекомендаций. Оценка нашей работы складывается из этих факторов, и по итогам осуществлённой деятельности руководством выбирается конкретный следователь-криминалист, достойный звания лучшего. Всего в 2019 году мною принято участие в производстве 364 следственных (процессуальных) действий по фактам совершения преступлений различной тяжести. Почти 300 следственных (процессуальных) действий проведено самостоятельно с использованием криминалистической техники. Также мною в течение года изучено 117 уголовных дел, из которых 57 относятся к категории преступлений прошлых лет.
Отметим, что именно Владимир Филиппий сегодня, 8 июля, выехал в район озера Балтым, где принимает участие в доследственной проверке по сообщению о безвестном исчезновении 9-летнего мальчика, который пропал вечером 7 июля. Рассматриваются несколько версий произошедшего, в том числе, не исключается, что ребёнок мог утонуть. Совместно с органами полиции и МЧС, водолазами и волонтёрами принимаются все возможные меры по установлению местонахождения пропавшего ребёнка.
Максим Чалков, пресс-служба СУ СК РФ по Свердловской области © Вечерние ведомости
Читать этот материал в источнике
Читать этот материал в источнике
Администрацию Нижнего Тагила оштрафовали за невыполнение пожарных предписаний
Четверг, 12 марта, 21.10
На федеральных трассах Свердловской области начались противопаводковые работы
Четверг, 12 марта, 20.20
Транспортная прокуратура проверяет задержку рейса «Уральских авиалиний» из Стамбула
Четверг, 12 марта, 19.32